Как происходит посадка самолетов на авианосец

13 ноября 2016 года потерпел аварию истребитель МиГ-29К, входящий в состав авиакрыла тяжелого авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов». Пилот катапультировался и его подобрал вертолет поисково-спасательной службы. Позже, 3 декабря потерпел аварию Су-33. Сразу же после этого было озвучено немало причин произошедшего, большая часть из которых не имеет никакого отношения к действительности.

Военный обозреватель Газеты.Ru Михаил Ходаренок разбирался, что же на самом деле случилось в Восточном Средиземноморье.

Для того, чтобы понять, что произошло с самолетом МиГ-29КР «Адмирала Кузнецова», надо понять как происходят на авианосце полеты и в особенности – посадка самолетов.
На палубе тяжелого авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов» располагаются четыре троса аэрофинишера «Светлана-2». Обычно они лежат на палубе, но при посадке самолетов приподнимаются на 12 см. Первый трос расположен в 46 метрах от обреза полетной палубы (на американских авианосцах, кстати, это расстояние равняется 56 метрам, а десять метров в этом случае весьма и весьма немало). Расстояние между тросами – 12 метров.


Фото Леонида Якутина

Пилоту, совершающему посадку, надо зацепиться гаком самолета за второй трос (но лучше всего третий, четвертый – резервный). За первый нежелательно, поскольку в этом случае при посадке может произойти касание палубы корабля, поскольку авианесущий крейсер плюс ко всему в море подвержен качке, и это может сыграть свою негативную роль. Посадить самолет надо плюс-минус 3 метра от осевой линии полетной палубы. Но обычно от пилотов требуется точность плюс-минус один метр. А в целом посадку самолета надо произвести на площадку 36 на 6 метров. То есть надо попасть в прямоугольник именно такого размера. По сути дела, в пятачок очень небольшого размера.

Угол снижения самолета, совершающего посадку на палубу авианосца, составляет четыре градуса. Посадка осуществляется на высоких оборотах двигателей самолета, на режимах, близких к взлетным. Самолет при этом не выравнивается, как при посадке на стационарную бетонную взлетно-посадочную полосу. Газ двигателей убирается только после того, как самолет зацепился хотя бы за один трос аэрофинишера.

В противном случае для самолета исключается возможность ухода на второй круг. Вполне может быть и такая ситуация, при которой самолет совершил посадку, зацепился за трос аэрофинишера, убрал газ, и в этот момент трос порвался.  А если пилот убрал газ – самолет уже не взлетит.


Фото Эдуарда Чаленко

Такой случай, к слову говоря, уже был на «Адмирале Кузнецове». Его иногда совершенно неправильно излагают следующим образом – «в сентябре 2005 года в Северной Атлантике утонул не сумевший сесть на «Адмирала Кузнецова» Су-33». При чем тут формулировка «не сумевший сесть», абсолютно непонятно. Наоборот, пилот тогда исключительно точно посадил самолет. А причина утраты истребителя в 2005 году – только порвавшийся трос аэрофинишера. Летчик катапультировался и остался жив.

Кстати, самолет гражданской авиации производит посадку под углом в 2 градуса 40 минут. На высоте 10-12 метров летчик приступает к выравниванию машины, а затем плавно касается полосы. Непосредственно для посадки самолета ему отводится 300-500 метров. А на авианосце длина пробега самолета в целом – всего 90 метров.

Когда самолет палубной авиации касается палубы, происходит достаточно сильный удар. Перегрузки в момент посадки составляют 4-5 g. Пилот получает весьма сильные нагрузки на позвоночник. Поэтому в день авиатор может совершать не более трех полетов. А лучше – не более двух. Профессиональное заболевание пилотов палубной авиации – отслаивание сетчатки глаза. Это тоже является следствием сильного удара самолета о палубу.


Фото Эдуарда Чаленко

Посадочная скорость самолета Су-33 – 240 км/час. А МиГ-29К – 250 км/час. Несмотря на сравнительно небольшое различие в скорости и значительно меньший посадочный вес, истребитель МиГ-29К гораздо чаще рвет посадочные тросы аэрофинишера авианосца. Это и произошло в ходе выполнения полетов 13 ноября 2016 года. В тот день с тяжелого авианесущего крейсера взлетело три МиГ-29КР. После выполнения полетного задания самолеты возвращались на авианосец. Посадка на палубу корабля в этом случае должна происходить с интервалом 3-4 минуты.

Первый истребитель произвел посадку без замечаний. Второй МиГ-29КР зацепился за второй трос аэрофинишера, порвал его, и в конечном итоге зацепился только за четвертый трос. Порванный второй трос запутался за третий и тем самым сделал невозможным использование его при посадке самолета. Некоторое время посадка самолетов на авианосец была в принципе невыполнимой.

В это время на глиссаде снижения находился третий истребитель МиГ-29КР. Поскольку команде авианосца потребовалось некоторое время, чтобы привести тросы аэрофинишеров в порядок, руководитель полетов дал команду пилоту третьего самолета уходить на второй круг. И вот при нахождении самолета в зоне ожидания с этим истребителем и случилась беда. У него попросту встали оба двигателя. В них, по самой последней версии, перестало поступать топливо. В этом случае реактивный самолет падает вниз как камень. Летчику оставалось только одно – катапультироваться, что он и сделал.
В некоторых источниках встречаются и такие тезисы – «выглядят несуразными нынешние попытки отрицать возможный человеческий фактор в случившемся падении МиГ-29 в Восточном Средиземноморье». Совершенно неверным выглядит и следующее утверждение – «главной проблемой для МиГ-29КР теперь является недостаток подготовленных пилотов для этого типа самолетов, а не технологические проблемы».

Все это не имеет никакого отношения к произошедшему в Восточном Средиземноморье. Присмотримся для начала к личности пилота истребителя МиГ-29КР, потерпевшего аварию. Звание летчика – полковник, это отнюдь не молодой лейтенант, недавний выпускник авиационного училища. К тому же по должности этот пилот – начальник службы безопасности полетов авиации Северного флота.

Авиатор уже совершил более 200 посадок на палубу тяжелого авианесущего крейсера и в недостатке его опыта как пилота палубной авиации сомневаться нет никаких причин. Помимо всего прочего, все сослуживцы отмечают, что это выдержанный, общительный, располагающий к себе и приветливый человек.


Фото Эдуарда Чаленко

Тут все дело тут в самолете. По большому счету, МиГ-29КР/КУБР вообще не стоило брать на боевую службу в Средиземное море. Машина находится еще на этапе испытаний, которые будут продолжаться до 2018 года. Истребитель еще  толком не «прописался» на тяжелом авианесущем крейсере. Он значительно уступает по своим тактико-техническим характеристикам самолету Су-33, обладает рядом технических особенностей (к примеру, меньшей по сравнению с Су-33 летучестью).
Но война диктует свои правила. И на боевую службу пришлось брать и этот, до конца не освоенный и не доведенный до нужных кондиций самолет.


Фото Эдуарда Чаленко

Возникает вопрос – как установить точную причину аварии, если самолет ушел на дно Средиземного моря? Техническое решение этой проблемы не представляет большой сложности. Одно время на вооружении авиации ВМФ был палубный штурмовик Як-38, первый серийный в СССР самолет вертикального взлета и посадки. Машина, надо прямо сказать, необычайно аварийная. Этот самолет унес на тот свет немало строевых летчиков авиации ВМФ. Так вот, с тех времен все машины палубной авиации ВМФ оснащаются всплывающими буями. И определить место, где затонул самолет, потерпевший катастрофу или аварию, не представляет большого труда. Вполне возможно, что черные ящики – параметрический и бортовой самописцы – уже подняты со дна Средиземного моря. И точных ответов, по каким причинам произошла авария с МиГ-29КР 13 ноября 2016 года, ждать осталось недолго.

Источник


Хотите повысить доверие к вашей торговой марке, товару или услуге? Закажите у нас репортаж! Минимальный охват публикаций на наших ресурсах - 20.000 уникальных пользователей! Кликайте!

Поделитесь, пожалуйста, записью с друзьями. Спасибо!

Рекомендуем к просмотру...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

4 × пять =