Визуальные эффекты в кино. Репортаж из студии Piastro VFX

Сегодня будет необычный, но интересный пост. Я решил немного отойти от привычного для этого блога формата тревел-отчетов и сделал репортаж из офиса компании, которая занимается созданием визуальных эффектов для большого кино. Кто такой супервайзер VFX? Использовалась ли компьютерная графика при работе над лицом Владимира Высоцкого? Сложно ли воссоздать Москву по генплану 37 года? Как стать специалистом по композитингу? Узнайте ответы на эти и другие вопросы.
Я сам очень люблю кино, поэтому мне было вдвойне интересно готовить этот материал. Мне повезло иметь друзей в одной из компаний, которые занимаются созданием визуальных эффектов для фильмов, и я с радостью воспользовался этой возможностью. Компания, о которой пойдет речь, называется Piastro VFX. Существует она уже более 10 лет, примерно столько же, сколько и российский рынок визуальных эффектов.

Первый опыт применения компьютеров для создания спецэффектов в кино относится к середине 70-х годов. Тогда на экраны вышли фильмы Мир будущего и Западный мир. Визуальные эффекты в этих фильмах представляли собой примитивные вставки, выбивающиеся из общего стиля ленты. Первым фильмом, в котором компьютерные спецэффекты применялись непосредственно в кадрах с актерами, стали Звездные войны Джорджа Лукаса в 1977 году. Созданная им компания Industrial Light & Magic за время своего существования приняла участие в работе над примерно тремя сотнями фильмов, в том числе над такими известными как Парк Юрского периода, Индиана Джонс, Терминатор 2, Трансформеры и все части Звездных войн.

Раскрыть все секреты профессии любезно согласился Дмитрий Токояков — супервайзер по визуальным эффектам и совладелец компании:

Расскажите про профессию супервайзера: за что он отвечает?

Дмитрий: Эта профессия пришла к нам из Голливуда, где она существует уже более 30 лет. Супервайзер визуальных эффектов отвечает за всю графическую часть фильма и подключается к проекту еще на этапе съемок. Перед началом съемочного процесса режиссер доносит до супервайзера свое видение всех сцен фильма, в которых планируется использование компьютерной графики, а супервайзер в свою очередь предлагает конкретные решения. Эти рекомендации в дальнейшем используются для построения декораций, поиска локаций для съемки и т.д. Во время съемок супервайзер присутствует на съемочной площадке и контролирует процесс съемок с точки зрения дальнейшей работы с графикой. Помимо знания специальных программ он должен разбираться в работе режиссера, оператора, художника и даже сценариста.

Вы работали как над российскими, так и над западными проектами. Есть ли различия в подходе к созданию проектов там и здесь?

Дмитрий: Да, есть несколько ключевых отличий. Во-первых, на западе предъявляются повышенные требования к качеству работ. Все должно выглядеть безупречно, сногсшибательно, вне зависимости от того что вы делаете: самый важный кадр в фильме или какую-то незначительную мелочь. Во-вторых, сроки: дедлайны четко оговариваются и безоговорочно выполняются. Ведь сдвиг даты выхода фильма на экраны даже на несколько дней грозит создателям многомиллионными убытками. Оба этих требования выливаются в нетерпимость к любым ошибкам и проявлению безответственности на съемочной площадке или при постпродакшене. Если по вашей вине были нарушены сроки или качество, можете быть уверены, что на следующий важный проект вас не пригласят. Из-за этого все выкладываются на 100%, конкуренция высочайшая. В России продюсеры зачастую стараются сэкономить, нанимая самых дешевых специалистов, что в результате приводит к двойному перерасходу бюджета и переделке работы профессиональной командой.

Есть ли отличия в применяемых технологиях?

Дмитрий: А вот с точки зрения технологий особой разницы нет. Отличия, в основном, в масштабах производства и опыте. В Голливуде компьютеры для создания визуальных эффектов начали применяться гораздо раньше. К тому же этот опыт накапливался там непрерывно. С началом использования компьютеров там, за них сели те же специалисты, которые до этого создавали классические спецэффекты для кино. В советском кино в свое время тоже были профессионалы по созданию спецэффектов, не хуже западных, однако после распада Союза всем стало не до кино, и оно быстро пришло в упадок. В кинотеатрах стали торговать бытовой техникой и мебелью. В результате, накопление опыта в этой области было прервано. В начале 2000-х годов в России появилось новое поколение специалистов-самоучек с большим желанием работать, но лишенных прошлого опыта. Тем не менее, за эти 10-15 лет мы многому научились и стремительно догоняем. Уже сейчас многих наших специалистов можно встретить на крупных западных проектах.

В студии работают специалисты по визуальным эффектам и композитингу, а также продюсеры и координаторы проектов.

Дмитрий и его команда присоединились к Piastro VFX в 2011 году. До этого он возглавлял студию постпродакшена Bazelevs VFX Тимура Бекмамбетова. Среди его проектов — фильм Черная молния, на котором Дмитрий выполнял функции ведущего супервайзера VFX. По словам Дмитрия, Черная молния — чисто американский проект, делавшийся под пристальным контролем Universal Pictures. На производство графики для этого фильма американцы выделили всего 4 месяца, чтобы успеть выпустить фильм на экраны к Новогодним праздникам. Более 70% фильма подверглось компьютерной обработке. Над созданием графики работало 150 человек: помимо специалистов Bazelevs VFX для создания отдельных сцен привлекались сотрудники 14-ти крупных студий компьютерной графики. Кроме этого, сам проект был весьма нестандартный: заставить двухтонную машину летать над Москвой, да еще чтобы это выглядело естественно — задача не из легких.

Piastro VFX специализируется на создании визуальных эффектов для большого кино. Студия принимала участие в работе над такими фильмами как Высоцкий. Спасибо, что живой, Шпион, Метро.

Расскажите о работе над своими самыми интересными проектами.

Дмитрий: Первым нашим большим проектом в Piastro VFX стал фильм Высоцкий. Спасибо, что живой. Там мы делали все проезды по Москве. Если сравнивать первые этажи сейчас и в 70-е, то, конечно, есть огромная разница. Поэтому пришлось практически все первые этажи делать на компьютере. Особенно ночной Арбат — его пришлось переделывать полностью, потому что сейчас там все совершенно по-другому.

Также восстановили гостиницу Россия, в то время она еще стояла напротив Кремля:

Дмитрий: Также пришлось поработать с лицом Высоцкого. Создатели фильма сделали отличный грим, однако в конце съемок обнаружили, что пропорции головы актера немного не такие, как у Владимира Высоцкого. Вообще, не каждый зритель заметил бы разницу, только если поставить их лица рядом друг с другом. Однако незадолго до выхода фильма было принято решение все-таки «править» лицо на компьютере.

Дмитрий: После этого работали над Шпионом — очень интересный проект. Действие этого фильма разворачивается перед началом Второй мировой. Для этого фильма мы восстанавливали Москву по генплану 1937 года. Например, известно, что на месте Храма Христа Спасителя Сталин хотел построить колоссальное здание Дворца Советов — самое высокое в мире. Здание так и не было построено, но чертежи сохранились в архивах. Для работы над фильмом мы привлекли архитекторов, которые по чертежам помогли нам воссоздать несколько зданий. По задумке режиссера, все должно было выглядеть максимально реалистично, как будто эти здания всегда существовали.

Дмитрий: Кроме этого, было много технической работы. Мы добавляли в кадр людей, автомобили того времени. Очищали улицы от рекламы. В одном месте убирали гирлянды из лампочек на мосту. Выяснилось, что такие гирлянды стали вешать только после войны. Было проделано колоссальное количество работы, связанной с воссозданием того времени. Эта работа обычно не бросается в глаза, но тем не менее сильно влияет на восприятие фильма.

Дмитрий: На компьютере также была сделана сцена, в которой героя Федора Бондарчука, стоящего в телефонной будке, сбивает грузовик. Подобные сцены делают на компьютере, потому что такие съемки связаны с большим риском: не пострадает ли водитель грузовика, как будка поведет себя при ударе? К тому же, если реквизит помялся, а дубль неудачный, то второй дубль уже не сделаешь. Плюс, по задумке создателей фильма, зритель должен был увидеть лицо актера во время удара. Поэтому сначала актера сняли в реальной телефонной будке, а затем будку и лицо подменили на компьютерные.

Услуги студии востребованы не только в России, но и в Голливуде. Например, команда Piastro VFX отвечала за все визуальные эффекты в фильме Шаг вперед 4.

Дмитрий: Первый мой опыт работы на зарубежном проекте был над фильмом Особо опасен, в рамках Bazelevs VFX. Вообще, это первый большой голливудский фильм, сделанный в России. Тогда я познакомился с главным супервайзером этого проекта, который в прошлом в течение 15 лет работал с Джорджем Лукасом в ILM. После этого был большой проект The Darkest Hour (Фантом) и Step Up Revolution (Шаг Вперед 4). Мы делали почти всю графическую работу. Изначально там вообще не планировалось никакой графики, но на съемках возникли обстоятельства, которые заставили команду обратиться за услугами специалистов по визуальным эффектам. Например, место действия фильма разворачивается в Майами, однако съемка одного из главных танцевальных эпизодов выпала на пасмурный день. В этой сцене были задействованы сотни людей, куча машин и оборудования. Перенести съемку на другой день было слишком дорого. Солнечную погоду пытались имитировать осветительными приборами, но с небом ничего не сделаешь, поэтому на постпродакшене мы полностью заменяли небо.

Думаю вам будет интересно узнать, что как правило все изображения, которые вы видите в фильмах на мониторах, экранах мобильных телефонов и т.д., все это вставлено на постпродакшене, потому что во время съемок зачастую еще не решено что конкретно должно быть показано на экране. Актеры просто с умным видом сидят перед зеленым прямоугольником, вставленным в экран, и делают вид, что печатают или смотрят на что-то.

Дмитрий: Для короткометражного фильма Проект: S.E.R.A. мы делали большое количество кадров, полностью компьютерный взрыв склада, в котором происходит действие фильма, а также трансформацию людей в зомби и пролеты в остановившемся времени (как в Матрице).

Дмитрий: На данной фотографии видно как на лицо актера наносятся специальные маркеры, которые в дальнейшем используются для наложения на лицо актера виртуальных вен, крови и прочих атрибутов настоящего зомби:

Дмитрий: Один из недавних наших проектов — фильм-катастрофа Метро. Работа по постпродакшену была поделена между несколькими студиями. Некоторое количество кадров делали мы. Например, пролет камеры над московской пробкой. Для съемки этой сцены одну половину улицы перекрыли и пустили автомобиль с камерой. Затем на пустую половину улицы мы добавили несколько сотен 3D-автомобилей. А поскольку машины выглядели как новые, пришлось их приводить к обычному московскому виду: где-то добавили грязь, где-то состарили, добавили царапин, оживили поворотники.

Дмитрий: Еще один сложный кадр: прибытие потока воды из тоннеля на станцию. В этом кадре огромная масса воды сбивает стоящих на перроне людей. Сам тоннель и вода были полностью воссозданы на компьютере, а момент попадания воды — комбинированный. Во время съемок актеры отыгрывали как будто их сбивает вода, а сама вода была добавлена на постпродакшене. Крупные планы для реалистичности были сняты с участием каскадеров, которых окатывали водой. Разницу между кадрами, сделанными в студии, и идущими стык в стык с реальными, никто не замечает. Вода, к слову, одна из самых сложных вещей для визуализации. Да и зрителя не обманешь: подсознательно он может отличить настоящую воду от компьютерной симуляции.

Недавно в студии завершилась работа над фильмом Легенда №17. Это история жизни легендарного хоккеиста Валерия Харламова, которого играет Данила Козловский.

Дмитрий: Действие фильма происходит в шестидесятых годах. Соответственно, это огромное количество работы по воссозданию эпохи: автомобили, здания, стеклопакеты, кондиционеры и т.д. Сцена, в которой Харламов едет на автомобиле, была сделана полностью на компьютере, потому что такой пролет камеры было невозможно снять технически.

Над каким фильмом работаете сейчас?

Дмитрий: В данный момент мы полностью погружены в работу над фильмом Иван Поддубный, про нашего легендарного борца. Действие этого фильма происходит до революции. Поддубный много путешествовал по миру, участвовал в чемпионатах в Париже, Нью-Йорке. Несмотря на то, что облик Парижа не очень сильно изменился за эти годы, все равно многое пришлось делать на компьютере. Например, Эйфелеву башню для узнаваемости укрупняли, делали заметнее. В фильме будет показана Америка начала XX века. Создатели решили не тратить время на съемку там, потому что в Нью-Йорке как раз многое поменялось, даже береговая линия теперь другая. Поэтому в фильме эти кадры будут компьютерными.

Кстати, во время работы над такими историческими проектами узнается много интересных фактов. Например, оказалось, что статуя Свободы, покрытая медными листами, поменяла свой цвет с медного на зеленый в результате окисления:

В России сейчас готовят специалистов по визуальным эффектам или в основном это самоучки?

Дмитрий: У нас в Москве есть школа Scream School — это первое учебное заведение в стране, которое стало массово обучать компьютерной графике. Часть студентов из первого выпуска попала на практику к нам и сейчас часть из них работают в Piastro VFX и в свою очередь преподают в школе. За 4 с лишним года существования школы, мы выпустили уже большое количество специалистов, многие из них работают в ведущих российских студиях. Сейчас в Scream School 8 факультетов различных направлений компьютерной графики: игры, анимация, телевидение, реклама, архитектурная визуализация. Специалистов графики в кино готовят на двух факультетах: «Визуальные эффекты» (в это понятие входит все, что связано с трехмерной графикой) и «Композитинг». Композер — это специалист, который находится в конце конвейера по производству визуальных эффектов. Он собирает сцену из частей, которые подготовили другие, соединяет их между собой и формирует конечный кадр.

Дмитрий: Существует также Московская Школа Кино, где готовят специалистов для всех сфер киноиндустрии: препродакшн, продакшн, постпродакшн. Это своего рода «ВГИК-по-новому», где готовят сценаристов, продюсеров, операторов, художников, звукорежиссёров, монтажёров и т.д. Факультеты постпродакшна реализованы как раз на базе Scream School. Особенность школы заключается в том, что все образовательные программы ориентированы на получение актуальных практических навыков и взаимодействие студентов. Таким образом, студенты получают знания не только по своей, но и по смежным специализациям. Например, оператор и сценарист будут знать нюансы работы специалистов по визуальным эффектам, и наоборот. Это должно привести к появлению в нашем кино специалистов, которые будут более глубоко понимать все процессы, которые происходят на площадке.

Источник


Хотите повысить доверие к вашей торговой марке, товару или услуге? Закажите у нас репортаж! Минимальный охват публикаций на наших ресурсах - 20.000 уникальных пользователей! Кликайте!

Поделитесь, пожалуйста, записью с друзьями. Спасибо!

Рекомендуем к просмотру...


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

1 + 7 =