Как утилизируют бытовую технику

В начале недели довелось побывать на предприятии по утилизации бытовой техники UKO в Подмосковье. Меня встретил директор компании Артем Ермолин, химик по образованию, занимающийся сферой переработки еще с 90-х годов. За несколько лет его предприятие стало серьезным игроком на рынке, и последние два года утилизирует технику, которую собирает сеть Эльдорадо во время акций.

— Суть акции проста, — рассказывает Артем, — магазин предлагает скидку взамен на старую технику. Мы принимаем эту технику, утилизируем ее должным образом или сдаем на переработку. Акция происходит два раза в год, длится два месяца. Во время акции мы перерабатываем огромные объемы холодильников, плит, стиральных машин, телевизоров и любой другой техники — от 40 до 70 тысяч кубометров. Если сложить всю эту технику в фуры, получится цепочка длиной 12 километров.

Итак, как сжать холодильник до размера чемодана? Какая самая дорогая деталь в компьютере? Почему перерабатывать телевизоры убыточно? Что делать с батарейками и ртутными лампочками? Ответ на эти и многие другие вопросы под катом…

Стоит сразу сказать, что предприятие UKO немаленькое и располагается в нескольких цехах. В одном разбирают электронику, в другом — бытовую технику и т.д. Первым делом мы отправились на пункт переработки крупной техники. Первый этап — приемка и сортировка изделий на товарные группы:

Холодильники в одну сторону, плиты в другую, стиральные машины — в третью:

Каждый вид техники имеет свои особенности. Например, важный этап утилизации холодильников и кондиционеров — откачка фреона, вредного вещества, которое разрушает озоновый слой. Один килограмм фреона наносит такой же вред атмосфере, как 10 тонн углекислого газа. Примерно столько же выдыхает человек в течении трех лет. В Англии по закону нельзя использовать фреон повторно (его правильно сжигают), но у нас фреон без проблем берут холодильные мастерские.

На один холодильник уходит около трех минут, однако, как жалуются работники, часто доставляют холодильники со срезанным компрессором, в котором есть медь, а это значит, что фреон просто попал в атмосферу:

Кстати, снимал я 1-го апреля. Весной и не пахнет:

Далее из крупной техники по максимуму удаляются цветные металлы, электроника, если она есть, и ликвидные пластики (те, которые могут пойти на переработку):

Затем железные коробки плит, холодильников и машинок сжимаются в специальном прессе:

Все сотрудники работают в спецформе и масках:

Сила пресса такая, что обычный холодильник или газовая плита сжимается до размеров небольшой плоской коробки. После этого металл идет на переработку сторонней компании (ближайшие к нам — Череповецкий и Новолипецкий металлургические комбинаты):

Было:

Стало:

Кроме крупной техники, на утилизацию отправляется бумага, пластик, целлофан и пенопласт, в которые они упакованы:

В специальном аппарате прессуют макулатуру и упаковывают ее в компактный «кубик», вес которого в среднем 300 кг. Интересно, что газетная бумага в таком кубе тяжелее обычной — из-за типографских красок, содержащих тяжелые металлы. По словам Артема, сейчас нет специальных пунктов и мест, куда могли бы сдать макулатуру граждане. Есть только сырьевые базы и целлюлозно-бумажные комбинаты, работающие с юридическими лицами:

Пакеты и обертка:

Для пластиков есть дробилки, они превращают его в специальный состав, который идет на переработку. К сожалению из-за загрузки по другим линиям в момент моего приезда пластик только собирался и посмотреть, как его размельчают, мне не удалось. Там же есть устройство по переработке картриджей от принтеров:

На всякий случае есть специальная защитная маска:

Среди упаковок нашли коробку от айпада:

Отдельная история с электронным ломом — компьютерами и офисной техникой:

С системников первым делом снимают корпуса, которые представляют собой «чистый» металл:

По закону радиоэлектронный лом надо отправлять на аффинажные заводы — предприятия, которые занимаются получением высокочистых благородных металлов путём отделения от них загрязняющих примесей. Затем предприятия изготавливают из них банковские слитки. В России таких заводов девять, на «бедном» сырье (платах и микросхемах) специализируются два завода — Уралэлектромедь и Кыштымский медеэлектролитный завод:

В каждой плате свое содержание тех или иных драгметаллов, поэтому платы разбираются вручную и сортируются по своей ценности:

В блоках питания есть немного меди и свинца. Самое ценное в компьютере — материнская плата. За килограмм плат UKO получает 150 рублей. За остальные платы — 70-80 рублей. Компания так же может покупать технику с мусорных полигонов, если, конечно, там отлажена дисциплина сборки и сортировки:

Интересная особенность нашей действительности состоят в том, что аффинажные заводы — монополисты и диктуют свои условия. Если компания продает им драгметаллы из радиоэлектроники — она не получит хороших денег за медь, и наоборот:

После этого платы упаковываются и отправляются на заводы. Там происходит выборочная проверка нескольких плат из мешков, на основании которой оценивают всю партию:

В UKO есть склад, в который собирают интересную старую технику для музея Эльдорадо:

В следующем посте я расскажу про этот музей подробно и покажу самые интересные экспонаты!

Артем рассказал, что недавно ездил в Англию, изучать установку по измельчению всевозможной техники и разделению ее на составные части. Установка столь навороченная, что способна подогревать в вакууме измельченный сосав, чтобы конденсировать фреон из холодильных установок. Стоит такая установка 3 000 000 долларов и возможно, скоро она появится у UKO. Артем этому очень рад и говорит, что это первый шаг от «производства на коленке» к современному красивому решению.

— В ближайшее время будут приняты поправки к закону об ответственности производителей за произведённую технику. Изначально это был кабальный вариант, в котором хотели обязать производителя платить два процента от стоимости произведенного или импортированного товара, но общественность возмутилась. Сейчас рассматривается альтернатива — собственная утилизирующая структура или объединение производителей в консорциум. Это открывает возможности для развития всей отрасли.

Впрочем, много и безрадостных моментов в нашей действительности. По словам Артема, утилизировать батарейку должным образом в России просто невозможно:

— На сегодняшний день батарейки утилизировать в России негде. Иногда они смешиваются с черметом (например, сто килограмм батареек с многотонной фурой), поскольку такая примесь не сильно влияет на технологию. Для того чтобы решить этот вопрос, нужна, прежде всего, четкая система поставок нужных объемов для переработки. Само по себе такое производство не сильно дорогое — 200 000 — 300 000 тысяч долларов, но мы пока не можем позволить себе такую благотворительность. Та же история с энергосберегающими и люминесцентными лампами в которых содержится ртуть. Для такого предприятия необходим объем в 10 000 люминесцентных и 30 000 — 40 000 энергосберегающих ламп.

Вообще, переработка и утилизация совсем не прибыльное занятие и в лучшем случае выходит в ноль. В цивилизованном мире эти затраты либо покрываются из бюджета, либо встраиваются в другую бизнес-схему, которая их компенсирует. Ну и, кроме того, по словам Артема, «зеленой» сознательности наших граждан еще есть куда расти: в месяц компания получает всего несколько десятков звонков от людей, которые хотят утилизировать свою технику и готовы за это заплатить. Например, утилизация холодильника вместе с вывозом в Москве, обойдется в 1200 рублей.

В связи с этим опрос – вы готовы заплатить эти деньги?

Источник


Хотите повысить доверие к вашей торговой марке, товару или услуге? Закажите у нас репортаж! Минимальный охват публикаций на наших ресурсах - 20.000 уникальных пользователей! Кликайте!

Поделитесь, пожалуйста, записью с друзьями. Спасибо!

Рекомендуем к просмотру...


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

одиннадцать − 10 =